Огонь в камине

Огонь в камине в январе,
что прячешь ты в своей заре,
когда по дому бродит страх
в бесшумных старых башмаках?

Огонь в камине - жаркий сон.
Трещит материя времен...
Огонь в камине ночью темной.
Сожги моих ошибок сор,
все, все пускай летит в костер!
Где искры - дней угасших сонмы.

Огонь в камине, будь добрей,
две тени зыбкие согрей.
Огонь-колдун и друг мой поздний.
Твои глаза в слезах смолы,
багровый плачь из-под пилы.
И воет, воет ветер грозный.

Огонь в камине в январе.
Пусть ночь забыла о добре,
еще трепещут пепла клочья.
Руками рваными опять
ты что-то хочешь мне сказать,
огонь в камине темной ночью...
(НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ ЗИНОВЬЕВ)

Маленький уют

Маленькие женщины с маленькими ножками
в маленькой квартире весело живут.
Тикает будильничек, и неслышной кошкою
ходит по паркету маленький уют.

И не страшен женщинам черный чертик с рожками,
и не страшен женщинам волк, свиреп и лют,-
ведь будильник тикает, и пушистой кошкою
ходит по паркету маленький уют.

Гром колышет улицу, призраки промокшие
в мертвом свете молнии призрачно снуют!
И приятно призраку, что за тем окошком
ходит рыжей кошкой маленький уют.

(Сапожников Леонид Александрович)

Люди слова

Люблю человека слова:
- Приду! - И явился в срок.
- Я сделаю. - И готово!
Не надо спрашивать снова:
- А сможет? - Сказал и смог!

Мы лезем порой из кожи,
Мы мучим себя подчас,
Стремясь об одном и том же
Кого-то просить сто раз.

Но часто беспечный кто-то
Лишь руки к груди прижмет:
- Прости, не сумел... Заботы...
Все будет! - И вновь солжет.

При этом всего странней
И даже смешней, быть может,
Что сам он терпеть не может
Трещоток и трепачей.

И как только возникает
Вот этот "двойной" народ,
Что запросто обещает
И запросто нарушает
Слова. Будто воду пьет?!

В душе у них - ни черта!
И я повторяю снова,
Что быть человеком слова -
Бесценнейшая черта!

Ведь лучшее, что рождается
От чести до красоты,
Уверен я, начинается
Вот с этой как раз черты!

И тверди земной основа
Не мрамор и не гранит,
А верные люди слова -'
На них и земля стоит!
(Эдуард Асадов)

НЕЖНОСТЬ

Так ощутима эта нежность,
вещественных полна примет.
И нежность обретает внешность
и воплощается в предмет.

Старинной вазою зеленой
вдруг станет на краю стола,
и ты склонишься удивленный
над чистым омутом стекла.

Встревожится квартира ваша,
и будут все поражены.
- Откуда появилась ваза? -
ты строго спросишь у жены.

- И антиквар какую плату
спросил? -
О, не кори жену -
то просто я смеюсь и плачу
и в отдалении живу.
И слезы мои так стеклянны,
так их паденья тяжелы,
они звенят, как бы стаканы,
разбитые средь тишины.

За то, что мне тебя не видно,
а видно - так на полчаса,
я безобидно и невинно
свершаю эти чудеса.

Вдруг облаком тебя покроет,
как в горных высях повелось.
Ты закричишь: - Мне нет покою!
Откуда облако взялось?

Но суеверно, как крестьянин,
не бойся, "чур" не говори
те нежности моей кристаллы
осели на плечи твои.

Я так немудрено и нежно
наколдовала в стороне,
и вот образовалось нечто,
напоминая обо мне.

Но по привычке добрых бестий,
опять играя в эту власть,
я сохраню тебя от бедствий
и тем себя утешу всласть.

Прощай! И занимайся делом!
Забудется игра моя.
Но сказки твоим малым детям
останутся после меня.
(Белла Ахмадулина)

Все повторяется: комната, книги...

Все повторяется: комната, книги,
Стол и диван, и портрет на стене.
Ум не тревожат ни шумы, ни крики.
Дни за стеклом исчезают, стемнев.
Ты зажигаешь настольную лампу,
Чтобы спуститься с ней в дантовский "Ад",
Или читаешь тибетского ламу, -
Делаешь то же, что вечность назад.
И, засыпая под музыку Боба,
Видишь все тот же кощунственный сон -
Личный аквариум Господа Бога,
Где притаился за камешком сом.
Снится сому Тимирязевский рынок,
Литинститут на бульваре Тверском...
На проплывающих маленьких рыбок
Смотрит он мутным похмельным глазком.
(Лаврентьев М.И.)