Радуга над Замбези

Любоваться водопадом
С высоты, конечно, надо,
Так как брызг мельчайших тучи
Поднимаются от кручи!
Оглушительнейший грохот –
Плач Замбези или хохот –
Потрясти любого может!
А эффект тот приумножат
Ярких радуг переливы
Над рокочущим обрывом.
Устрашающая бездна
Принимает нелюбезно
Воды в каменной теснине.
Не смирив своей гордыни,
Те, клокочущим потоком,
Через узкую протоку
Выбираются из плена.
Рев… Бушующая пена…

Ливингстон*, гласит история,
Водопад назвал …
(Виктория)

*Дэвид Ливингстон – шотландский врач и проповедник. Идеалист, романтик, гуманист и путешественник. Во время одной из экспедиций по Южной Африке, он первым из европейцев увидел, как река Замбези огромным, ревущим, белопенным потоком срывается в бездонное ущелье. Случилось это 17 ноября 1855 года. Потрясенный и восхищенный зрелищем, он, как верноподданный Ее Величества, дал этому чуду природы имя любимой королевы Виктории.
(Жанна Синючкова)

Елочные гирлянды

Что такое Новый год?
Это все наоборот:
Елки в комнате растут,
Белки шишек не грызут,
Зайцы рядом с волком
На колючей елке!
Дождик тоже не простой,
В Новый год он золотой,
Блещет что есть мочи,
Никого не мочит,
Даже Дедушка Мороз
Никому не щиплет нос
(Е.Михайлова)

Снеговик

Вокруг меня веселье, ребячий шум и крик.
Сегодня новоселье справляет Снеговик.
Ведёрко на головке,
Отличный нос морковкой.
Всю зиму за порядком я во дворе слежу.
Глазами-угольками по сторонам гляжу.
Чтоб было больше толку,
Мне дворник дал метёлку!
Пусть лето не приходит в мой дворик никогда.
Мне лучше для здоровья снега и холода.
Вот только снежной Бабой
Дразнить меня не надо!
(Бокова Т.)

Дитя

Есть внутренняя музыка души...
Она как память о полузабытом,
Она как дальний шум.
Не заглуши
Ее с годами буднями и бытом!

Она таится в глубине, светя
Порой в случайном слове, в слабом жесте.
Ее имеют многие.
Дитя
Лишь обладает ею в совершенстве.
(Евгений Винокуров, 1962)

Все мы немножко лошади

Били копыта,
Пели будто:
- Гриб.
Грабь.
Гроб.
Груб.-
Ветром опита,
льдом обута
улица скользила.
Лошадь на круп
грохнулась,
и сразу
за зевакой зевака,
штаны пришедшие Кузнецким клёшить,
сгрудились,
смех зазвенел и зазвякал:
- Лошадь упала!
- Упала лошадь! -
Смеялся Кузнецкий.
Лишь один я
голос свой не вмешивал в вой ему.
Подошел
и вижу
глаза лошадиные...

Улица опрокинулась,
течет по-своему...

Подошел и вижу -
За каплищей каплища
по морде катится,
прячется в шерсти...

И какая-то общая
звериная тоска
плеща вылилась из меня
и расплылась в шелесте.
"Лошадь, не надо.
Лошадь, слушайте -
чего вы думаете, что вы сих плоше?
Деточка,
все мы немножко лошади,
каждый из нас по-своему лошадь".
Может быть,
- старая -
и не нуждалась в няньке,
может быть, и мысль ей моя казалась пошла,
только
лошадь
рванулась,
встала на ноги,
ржанула
и пошла.
Хвостом помахивала.
Рыжий ребенок.
Пришла веселая,
стала в стойло.
И всё ей казалось -
она жеребенок,
и стоило жить,
и работать стоило.
(В. Маяковский, 1918 г)

Лучшие друзья

С черною немецкою овчаркой
Мы вдвоем проводим вечера
За хорошей книгой и за чаркой
И добра не ищем от добра.

Не читает и не пьет собака --
Умная звериная душа.
Понимает, что к чему, однако,--
Это сразу видно по ушам.

Ничего забавней нет и строже
Этих настороженных ушей.
И замечено: чем пес моложе,
Тем собачий взор его грустней.

Что собаке надобно для счастья?
А не так уж мало надо ей:
Человечье доброе участье,
Тихое присутствие людей.

Я делюсь душою как умею
С каждым, кто в обиде и тоске,
Разговаривать учусь прямее
С каждым на его же языке.

Пес не хуже прочих это ценит,
Только не клянется без нужды.
Он и так по гроб нам не изменит
И не отречется в час беды.
(Константин Левин)