Январь

Январь, старик в державном сане,
Садится в ветровые сани, -
И устремляется олень,
Воздушней вальсовых касаний
И упоительней, чем лень.
Его разбег направлен к дебрям,
Где режет он дорогу вепрям,
Где глухо бродит пегий лось,
Где быть поэту довелось...
Чем выше кнут, тем бег проворней,
Тем бег резвее; все узорней
Пушистых кружев серебро.
А сколько визга, сколько скрипа!
То дуб повалится, то липа -
Как обнаженное ребро.
Он любит, этот царь-гуляка
С душой надменного поляка,
Разгульно дикую езду...
Пусть душу грех влечет к продаже:
Всех разжигает старец, - даже
Небес полярную звезду!
1910. Январь.
(И.Северянин)

Молчащие

Ты прав, конечно. Чем печаль печальней,
Тем молчаливей. Потому-то лес
Нам кажется большой исповедальней,
Чуждающейся выспренних словес.

Есть у деревьев, лиственных и хвойных,
Бесчисленные способы страдать
И нет ни одного, чтоб передать
Свое отчаянье... Мы, в наших войнах

И днях затишья, умножаем чад
Речей, ругательств, жалоб и смятений,
Живя среди чувствительных растений,
Кричим и плачем... А они молчат.
(Семён Липкин)

ЛЕСНАЯ ДОРОГА

И пахнут цветы тяжелей, чем всегда.
И приоткрывая запретную створку,
лесная дорога уходит туда -
к жилищам невидимых, к птичьему Орку,

где речка поет с неразомкнутым ртом
про прошлую жизнь без названья и цели
и грешные души вздыхают о том,
что варят для нас приворотное зелье.

И столько пропавшей и тайной любви
замешено здесь на подпочвенной влаге,
что это, как кровь, отзовется в крови,
дорогу покажет и крикнет в овраге.
(Ольга Седакова)

ЗНАЕШЬ ЛИ, ЮЛЕНЬКА

Знаешь ли, Юленька, что мне недавно приснилося?..
Будто живется опять мне, как смолоду жилося;
Будто мне на сердце веет бывалыми вёснами:
Просекой, дачкой, подснежником, хмурыми соснами,
Талыми зорьками, пеночкой, Невкой, березами,
Нашими детскими... нет!— уж не детскими грезами!
Нет!.. уже что-то тревожно в груди колотилося...
Знаешь ли, Юленька?.. глупо!.. А всё же приснилося...

(Л.А.Мей, 1860 г.)

Декабрь

Декабрь похож на ветреных девиц,
Вчера прохладно, а сегодня жарко,
Вот только что сугроб по днищу шаркал...
Растаял к удовольствию синиц.

Декабрь, по аналогии с врачом,
То колет, то подкладывает грелку,
То сыплет снега полную тарелку,
Хотя в меню указано харчо.

Но декабрю простителен пассаж,
Он рождеству ближайший проповедник,
Осенний безалаберный наследник,
Зимы непредсказуемой типаж.

Декабрь, как и положено юнцу,
Чудит, снедаем важностью кануна.
А ночь в мороз торжественно безлунна,
А в оттепель туманы ей к лицу...

(Модестов Г.)